Приветствую Вас, Гость · RSS [ВХОД] Пробы пера - Нижний Тагил Форум
 
[ Нижний Тагил · Объявления · Каталог · Новости НТ · Фотоальбом НТ · Вход · Выход · Регистрация · Новые сообщения · Участники · Правила · Поиск ]
РАБОТА в ТАГИЛЕ      
       
Страница 1 из 3123»
Модератор форума: VaDeeK, M1X, Troy, ][yLiGan 
Нижний Тагил Форум » . » Юмор, знакомства и разговоры ни о чем » Пробы пера (Все кто пишет, поделитесь творческими работами, пообсуждаем.)
Пробы пера
ТальянаДата: Среда, 17.09.2008, 10:39 | Сообщение # 1
Группа: Пользователи
Сообщений: 43
Статус: Offline
Для начала выставляю свой рассказик: Птица.
Белая футболка с надписью BOSS на груди, заправленная в потёртые джинсы, отданные братом – всё на пару размеров больше. На ногах «шанхайки» - тапочки на мягкой подошве, считавшиеся очень модными. Худощавая, без выраженных женских прелестей. Тонкие волосы, не оформленные стрижкой, нависающая на глаза чёлка. Прямой, немного удлинённый нос. Улыбка, не сходящая с лица…и глаза – огромные глаза серого цвета, с голубыми вкраплениями, обрамлённые длинными, тёмными, пушистыми ресницами.
Её звали Птица. Нет, конечно, у неё было нормальное, хорошее даже имя – Светлана – светлая, свет…, но никто и никогда не называл её по имени. Птица - и всё.
Жила она на последнем этаже девятиэтажного блока. Какое точное название – блок. Дом словно собирали из них, прилепляя один к другому. Сначала на пустыре вырос один блок, который построили для приглашённых работников нового Пивобезалкогольного Комбината. Немного позже к нему приклеили блок – для трудящихся Спиртобъединения.
Дальше всё вырастали и вырастали новые блоки, их ставили то слева, то справа; поворачивали фасадом то в одну, то в другую сторону; присоединяли друг к другу то боковыми стенами, то углами. В конечном итоге получились самые настоящие каменные джунгли, состоящие из шестнадцати блоков. Птица жила в десятом. К нему примыкал, как ни странно, седьмой. Подъездная сторона десятого и фасадная седьмого, образовывали прямой угол. В седьмом блоке жила, тоже на девятом этаже, Милана.
Милана поселилась в этом доме одной из первых. На её глазах вырастала эта «китайская стена», обзаводилась двориками, подъездными дорожками, площадками для игр. Приезжали новые люди, обустраивали свои квартиры.
***
Двор шептался о какой-то странной девочке-мальчике, Милана не понимала:
- Так, девочка, или мальчик?
- Не понятно, вроде девочка, а одевается – как мальчик. В футбол с пацанами гоняет, - отвечали дети.
Милана слушала с открытым ртом. Она была самой настоящей девочкой: в платьице, красивых туфельках, с туго-заплетёнными косичками, и играла в обычные девчачьи игры.
Её раздирало любопытство, хотелось увидеть этого чудо-ребёнка – не то девочку, не то мальчика.
Жаркое июньское солнце загнало детей под своды арки. Играть не очень-то хотелось, но на речку, о которой все мечтали, идти было запрещено. Немного прохладная, мирная всегда горная река, превратилась в ревущего, сносящего всё на своём пути монстра.
Девочки лениво «стучали мячом», передавая его друг другу. Скукотища. Вдруг, в этом почти сонном царстве появилась она?...или он?
Действительно, было очень трудно понять – кто перед ними. Девчонки, как-то сразу подались назад. Милана не шелохнулась, хоть и стояла ближе всех к этому непонятному созданию. Наоборот, она разглядывала девочку-мальчика с нескрываемым интересом.
- Привет! Тебя, как зовут? – спросила она.
- Птица.
- Ты девочка или мальчик?
- Догадайся.
***
Звёзды почти рядом, дух захватывает. Одновременно страшно и здорово. Закрыть глаза и шагнуть в небо. Ночью, с высоты девятого этажа, не видно земли – возникает ощущение парения, будто нет этой бетонной громадины, будто только ты и небо. Милана стояла на балконе, глядя на мерцающие в вышине точки.
- Привет, - услышала она откуда-то слева. Повернула голову и увидела в открытом окне площадки соседнего подъезда чей-то едва различимый силуэт.
- Приве-е-е-т.
Милана вглядывалась в темноту до боли в глазах, силясь рассмотреть или хотя бы угадать говорившего.
- Не спится? – прозвучал снова чей-то не знакомый, кажется, голос.
- Ты, кто? - не выдержала Милана.
- Не узнала? Птица, я.
После знакомства, под аркой, прошло уже недели две. С Птицей никто не захотел общаться и она это почувствовала. Милана, удовлетворив своё любопытство, тоже потеряла к ней всякий интерес.
- Ты, что не дома, поздно ведь? – спросила она у Птицы.
- Мать ушла куда-то, а я ключи потеряла, - ответила та.
- И, когда она придёт?
- Может, завтра.
***
Мама Птицы была своеобразным человеком. Вышла замуж, родила двоих детей и, как-то быстро устала от семейного быта. Развод с мужем произошёл почти молниеносно.
Он – муж, толи чтобы не страдать рядом, толи ещё по какой причине, сразу уехал из этого города. Мать пустилась во все тяжкие. Какой- то из её мужчин занимался бальными танцами, она начала танцевать с ним. Стройная, симпатичная, гибкая от природы – мама Птицы очень быстро стала своей в мире танца. Начались бесконечные гастроли, конкурсы, репетиции, но…
Со временем её стали вытеснять более молодые красавицы. Незаметно она осталась не у дел. Сначала негодовала, вопрошала вскидывая руки к потолку «Как же так?», но вскоре нашла себе новое занятие. Она стала посещать какую-то секту. Целыми днями ходила проповедовать, ездила на собрания, конгрессы, нигде не работала, жила тем – что подадут.
Дети, можно сказать, выросли без неё. Птица один день мать любила, один день ненавидела. Старший брат Птицы к матери относился НИКАК, даже поколачивал иногда.
У Миланы тоже был брат, только младший. Их отец покинул семью, когда дети были маленькими, воспитывал их отчим. Родители Миланы работали на одном производстве,
мама начальником, отчим у неё в подчинении – что часто являлось причиной для скандалов. Иногда за ними приезжала серого цвета Волга, значит, случилось ЧП. Неважно, какое было время суток, они быстро собирались и уезжали, всегда вместе.
***
Ночевать одной страшно. Милана не могла уснуть, включала свет в комнатах, коридорах, на кухне, даже в ванной и туалете. Ничего не помогало, страх не уходил. Немного отвлекал включенный телевизор, но легче всего было переживать такие ночи на балконе.
- Хочешь, переночуй у меня, я одна сегодня, - предложила Милана.
- Какая у тебя квартира? – спросила та.
- 272.
- Сейчас приду.
Через несколько минут Птица уже осматривала с любопытством ярко освещённые комнаты.
- Хорошо живёте, - заключила она.
Милана, успокоенная присутствием дома живой души, была добродушна и весела. Она накормила ужином гостью, расстелила для неё постель родителей. Птица не захотела сразу ложиться спать.
- Давай поиграем, - предложила она.
- Во что поиграем?
Птица сказала, что играть они будут в семью, что она будет папой, Милана мамой и ещё у них будет ребёнок. В ребёнка превратили любимца всей семьи, пёсика по кличке Цезарь. Он безропотно дал завернуть себя в какие-то тряпицы и послушно уснул, уложенный заботливыми «родителями» в кровать.
- Нам тоже нужно ложиться, завтра на работу, - заявила Птица и легла , призывно отогнув край одеяла. Милана немного смутилась, но последовала её примеру: «Ведь, это игра» - подумала она.
Какое-то время они лежали, делая вид – что спят. Вдруг, Милана почувствовала руку на своей ноге. Рука тихонько ползла вверх:
- Ты чего, - отпрянула она.
- Ты ведь, как будто, жена. Не знаешь – что муж с женой делает? – засмеялась Птица.
- Я не хочу так играть, пойдём лучше с собакой погуляем, совсем забыла его вечером выгулять, - засобиралась Милана.
Птица охотно согласилась. Девочки размотали Цезаря, и пошли на улицу. Они ходили по ночным тихим дворикам и молчали. Цезарь, обрадованный внезапной прогулкой, носился в зад – в перёд и звонко лаял. Милана иногда незаметно поглядывала на Птицу, силясь понять – что она за человек, зачем она так себя повела. Птица чему-то улыбалась.
Небо стало светлеть, поднялся прохладный ветерок. Милане хотелось пойти домой, но она боялась, что эта странная девочка пойдёт с ней.
- У нас свет в окне, - произнесла, вдруг, Птица.
Они, как раз подходили к своей «китайской стене». Милана проследила взглядом туда, куда смотрела Птица, действительно, на девятом этаже тускло светилось одно окно.
- По домам? – обрадовалась Милана.
- По домам, - согласилась Птица.

Добавлено (17.09.2008, 10:31)
---------------------------------------------
Май выдался на редкость жарким, хотелось на речку, поближе к воде. Купальный сезон, конечно, открывать рановато, но хоть подышать прохладой горной реки. Нельзя - в полном разгаре была подготовка к экзаменам. Милана решила перенести учебники на крышу, чтобы загорать и зубрить одновременно. Быстренько собралась и покинула душную квартиру.
На раскалённой крыше был кто-то ещё. Милана не узнала лежащего чуть поодаль человека, она даже сперва не поняла, парень это или девушка, и пошла в сторону от видневшейся фигуры. Выбрав местечко, разложила полотенце, побросала тетради, учебники рядом и легла.
Знания в голову просто не лезли. Через полчаса Милана поняла: подняться на крышу было не самым удачным решением. Она захлопнула учебник и села. Скука. Встала, потянулась и снова обратила внимание на лежащую вдалеке фигуру. «Кто там, интересно?» - подумала она и решительно направилась в ту сторону.
Всё-таки это была девушка. Видимо, уловив краем взгляда или слухом какое-то движение, она обернулась.
Милана узнала её – это была Птица. С той странной ночи прошло два года. Они ни разу не виделись больше. Милана слышала иногда хихиканья девочек и рассказы о Птице, но теряясь в ощущениях, предпочитала уходить не дослушав.
- Привет, - произнесла давняя знакомая, не оставляя возможности по-тихому уйти.
- Привет, - ответила Милана, не решаясь, приблизиться.
- Пива хочешь? - спросила Птица.
- Нет, я его не люблю, - отказалась Милана.
Голову жгло от желания убежать, но ноги упорно не хотели двигаться. Милана стояла и, не мигая, смотрела на Птицу. «Вот, вляпалась» - ругала она себя. Оцепенение тихонько стало проходить. Птица, продолжая лежать, облокотившись на левую руку, правой сделала приглашающий жест.
Милана присела на безопасном расстоянии. Ветерок перелистывал страницы лежащей рядом с Птицей книжки.
- Что читаешь? – поинтересовалась она.
- Тебе, наверно, не интересно будет – это философия.
«Удивительно, а говорили, что Птица – круглая дура» - пронеслось в голове у Миланы.
- А ты сама что-то в этом понимаешь? – спросила она.
- Так…размышляю.
Милана потянулась за книгой, взяла, пробежала глазами несколько строчек, и отложила в сторону. Птица таинственно улыбалась чему-то своему. Некоторое время они сидели молча.
- Может, спустимся на улицу, прогуляемся, - нарушила тишину Птица.
- Пойдём, - согласилась Милана, мечтающая поскорее уйти с крыши.
***
С этого дня и началась их долгая-долгая дружба. Птица оказалось очень интересной собеседницей, с чувством юмора. Никто бы, никогда не поверил - скажи им, какой умной она была на самом деле. Всякий раз при приближении местной публики, она «включала дурочку».
- С дуры - меньше спрос, - объясняла она потом возмущающейся Милане.
Во дворе никто не понимал – что их связывало. Птица, по общему убеждению, была конченой лесбиянкой, да ещё без мозгов. Милана, напротив, девушка вполне современная, развитая, обращающая внимание на мальчиков, к тому же не глупая. Некоторые открыто спрашивали:»Что у вас общего?». Милана тихонько злилась, но не торопилась отвечать: в конце концов, кому какое дело?
По большому счёту, она и сама не могла понять: что её тянет к Птице. Не жалость – точно. Птица не была жертвой, она могла постоять за себя, даже драться умела по-настоящему, не как девчонки: вцепляясь в волосы, кусаясь и визжа. Она дралась, как мальчишка: смело, точно нанося удары сжатым кулаком. Только пользовалась своим умением Птица крайне редко.
***
Однажды, глубокой ночью, Милана проснулась от протяжного «дззззззззззззз» дверного звонка.
- Кто, там? – спросила она и услышала за дверью голос Птицы.
- Пустишь переночевать?
Милана повернула ключ в замке, открыла и увидела, бледную, словно раздавленную Птицу. Подруга вошла и сразу села на подставку для обуви.
- Дома просто кошмар какой-то. Мать иконы жжёт. Я сама сразу глазам своим не поверила, а потом реально испугалась, - пробормотала Птица.
- Ты прямо, как побитая, - сказала Милана.
- Гардины дрожат, нет, не дрожат даже – ходуном ходят, будто их трясёт кто-то со страшной силой. Никогда такого не видела, - не слыша её, продолжала Птица.
- Может, показалось?
- Нет, точно не показалось, - помотала головой подруга.
Милана напоила Птицу чаем с мятой, расстелили кровать брата, лежавшего на тот момент в больнице. Птица не могла уснуть. Она ворочалась, вставала и подходила к окну покурить, опять ложилась. Милана переживала за неё, но не находила – что сказать.
- Мразь, - услышала вдруг она злой шёпот Птицы.
- Ты чего? – спросила Милана.
Птица молчала недолго, потом её словно прорвало
***
. Это был страшный рассказ. Милана узнала тайну, которая всё объясняла. В пору, когда Птица училась в первом классе и называли её вовсе не Птицей, а просто Светой, матушка увлечённо отплясывала в очередном гастрольном городе. За ними – детьми – приглядывал брат матери. Он приходил, готовил какую-то еду, немного прибирал дома, но чаще давал «ценные указания», перекладывая всю тяжесть сиротливого быта на их детские плечи, и уходил по каким-то своим делам.
В тот день она не пошла в школу: сильно, до судорог, заболел живот. Пришедший дядя поинтересовался, почему она дома, и девочка объяснила. Дядя присел на краешек её кровати:
- Давай, посмотрю.
Света, разогнулась и повернулась на спину. Он потрогал её живот, поднял халатик, потрогал ещё раз. Опустил руку чуть ниже. Она спокойно наблюдала за его действиями.
- Подожди, сейчас я тебя полечу, - сказал он и вышел из комнаты. Некоторое время спустя дядя вернулся с какой-то баночкой в руках.
- Сними трусики, - услышала Света.
Девочка удивлённо посмотрела на него.
- Так, обычно папы своих дочек лечат, но у тебя папы нет, значит, буду я, вместо него,- успокаивающим тоном произнёс дядя.
Птица рассказала, как он смазал нужное место вазелином, как медленно двигался над ней, постепенно покрываясь потом и закатывая глаза. Она не испытала никакой боли. Когда всё закончилось, он сам вымыл её. Только потом было ощущение, словно она сделала что-то нехорошее.
На следующий день дядя снова пришёл её лечить, потом опять. Это продолжалось больше года. Матушка в дорогу - братец спешит приглядеть за детишками. Светка интуитивно чувствовала: что-то не так. Когда Света узнала, что на самом деле вытворял с ней дядя, её затошнило. Вызвали «скорую», увезли в Инфекционную больницу.
Лечили долго. Причину рвоты никто не знал, а рассказывать Светка не решалась.
После больницы было страшно возвращаться домой, в школу. Казалось, все сразу поймут – что с ней произошло. Матери она всё же рассказала, но та не поверила, ещё и отлупила – «за враньё».

Добавлено (17.09.2008, 10:32)
---------------------------------------------
- Вот, скажи, она человек? – спрашивала Птица.
Милана, ошарашенная услышанным, молча, мотала головой. Чувство жалости и отчаяния – переполняло.
- В ней всё – гниль, она вся не настоящая. Иконы, видишь, жжёт. Мы, мол, не правильно Богу верим, а она- то, она? Мрааааазь, - заскулила Птица.
Она не пошла на завтра домой, не пошла и на следующий день. Прожив недели две у Миланы, Птица решила всё же вернуться и начать новую жизнь. Носить платья, юбки, стать обыкновенной девушкой.
***
В дверь кто-то тихонько стучал, словно ребёнок пинал ножкой. Милана открыла и увидела в тусклом свете лестничной клетки Нинку-зассыху. Белобрысая, стриженная клочками, как объясняла её сумасшедшая мамочка: «Во избежание вшивости». Сопливый, вечно шмыгающий нос. Одета в застиранное, давно потерявшее цвет, нечто. Нинка жила в соседней квартире. Зассыхой её называли потому, что не смотря на свои 7 или 8 лет, она каждую ночь заливала матрац (стелить ей простыни мать давно перестала). Утром Нинка открывала окно своей комнаты и выкладывала матрац сушиться на подоконник – так сказать, вящему удовольствию всех соседей…
- Чего, тебе? – рявкнула Милана.
- Там…это…Птица твоя…за лифтом, - промямлила Нинка.
Милана непонимающе уставилась на неё. Девочка махнула рукой, будто уточняя – где именно. Милана прикрыла дверь и пошла в ту сторону.
За лифтом, прямо напротив мусоропровода, в углу сидела Птица, уткнув голову в колени.
Она была абсолютно голой. Милана остановилась, будто наткнувшись на невидимую стену.
- Что здесь случилось? – спросила она.
Птица не реагировала.
– Кто это сделал? – допытывалась Милана.
- Это Оксанка с Ингой, - услышала она за спиной голос Нинки.
- Ты, видела, что ли? – резко повернулась в её сторону Милана.
- Нет,… слышала… они смеялись, рвали на ней всё, говорили «чо это мужик в юбку вырядился»… а потом в мусоропровод одежду выкинули.
- Cууукиии, - закричала Милана и бросилась к лифту. Вдавила кнопку вызова так, что побелел палец. Лифт, где-то внизу жил своей жизнью, не собираясь реагировать на вызов с восьмого этажа. Девушка не выдержала и побежала по лестнице.
Седьмой…шестой…пятый…Милана летела, перескакивая через несколько ступенек сразу. Второй… первый…выход. Она на бегу ударила вытянутыми вперёд руками в дверь. Выскочила на улицу и увидев сидящих напротив подъезда Ингу и Оксану, решительно направилась в их сторону. Подруги довольно ухмылялись. Милану захлёстывали эмоции, хотелось раздавить, уничтожить этих тварей. Она подошла широкими шагами и со всей силы толкнула оказавшуюся ближе Ингу. Та, от неожиданности, потеряла равновесие и опрокинулась на спину.
- Суки, - зло прошипела Милана и пошла в сторону открытых дверей шахты мусоропровода. Сгребла обрывки одежды Птицы, лежащие поверх мусора, и направилась обратно в подъезд.
Птица, закутавшись в плед, курила у открытого окна. Милана села на кровать. Птица не обернулась, лишь сделала глубокую затяжку. Она никогда не плакала.
- Шмоткам конец, - сказала Милана.
- Ерунда, - отмахнулась Птица.

***
Птица была старше Миланы на два года. Приближалось её восемнадцатилетие. Милана решила: Птицу нужно выводить в люди. То есть нужно воскрешать в ней женщину и потом выводить в люди.
- В твой день рождения мы пойдём на дискотеку, на остров Юности,- сказала она Птице, как о чём-то давно решённом.
- Ага, с ума, что ли сошла. Опять из-за меня тебя мальчики приглашать не будут, - невесело засмеялась Птица.
- Ты не поняла меня. Приоденем, причёску сделаем, макияж. Мужики на тебя только смотреть будут.
- Бесполезно. Они за километр чувствуют – подделка.
- Ты же не подделка.
- Чушь.
Милана была настроена решительно. Они с мамой подобрали подходящую одежду, чтобы скрыть маленькую грудь Птицы, но подчеркнуть тонкую талию, открыть красивые стройные ноги. Придумали, какую сделают ей причёску, какой макияж. Дело осталось за малым – уговорить подругу.
В тот день Птица пришла очень рано.
- Ты, кажется, хотела меня в девушку нарядить? – спросила с порога она.
- Да. Ты согласна? – Милана сразу забыла про сон.
- Давай, ты нарядишь, но на дискотеку мы не поедем? – попросила Птица.
- Не поняла, - закрывая за подругой дверь, удивилась Милана.
Птица рассказала, что познакомилась с парнем, что он ей показался хорошим человеком, что они договорились сегодня встретиться… А вдруг с этой встречей всё в её жизни измениться? Милана радостно хлопала в ладоши, искренне радуясь за подругу.
***
Над Птицей колдовали долго, но труды стоили того. Она превратилась в эффектную, даже красивую девушку. Сама, не узнавая своё отражение в зеркале, Птица едва сдерживала слёзы.
Милана торжественно проводила подругу до двери и пожелала удачи.
Когда на город опустились сумерки, Милана услышала за дверью громогласный голос соседки:
- Эй, Милка, убирай отсюда свою «не пойми – кто».
Милана тут же открыла дверь и увидела Птицу. Та лежала на сундуке, стоявшем возле квартиры соседей. Одежда на ней была грязной. Ноги исцарапаны. Причёска превратилась в копну склеенных лаком волос, в которых застряли листья, хвойные иголки и всякий мелкий мусор. От Птицы невыносимо пахло спиртным. Милана растрясла её и заставила встать, помогла зайти в квартиру, крикнула маме:
- Помоги!
Вдвоём они затащили Птицу в ванную, кое-как умыли и увели спать. Ночью Милана увидела подругу, как всегда, застывшую у открытого окна с сигаретой в руках:
- Ты зачем напилась-то так? – спросила она.
- А, тошно просто.
- Не понравилась что ли?
- Он мне предложил в парке погулять, я согласилась. Сначала говорили о чём-то, так хорошо было. Потом от людей, как-то незаметно ушли, он стал приставать. Не грубо, а так понемногу. Мне не хотелось, конечно, сразу, но – не буду, думаю, брыкаться…..
Потом меня вырвало, потом опять, я кричу ему «уйди», а он бить меня начал. На землю повалил и… короче, с днём рождения, Света.
***
Птица умела быстро отходить, брать себя в руки. Вообще она была очень жизнерадостным и увлечённым человеком, не смотря на своё страшное прошлое. Её увлекало чтение: Птица проглатывала книгу за книгой. Бывало, после бессонной ночи, проведённой с очередным внушительным томиком, она приходила рано утром к Милане в футболке, одетой шиворот-навыворот. Начинала громким шопотом рассказывать прочитанное, время от времени легонько касаясь плеча полусонной Миланы.
Птица уморительно, но беззлобно копировала людей: их жесты, движение, мимику. Она отлично пела, причём с лёгкостью брала самые высокие ноты.
- Зацветает синий зурба-ган…оуо оуо ,- неожиданно запевала Птица несколько раз на день.
- Что тебе дался этот зурбаган? – злилась Милана.
- А, не знаю. Нравится почему-то.
Но её настоящей стихией были танцы. Не иначе, от матушки передались какие-то «танцевальные гены». Птице достаточно было один раз увидеть новое движение, и она сразу точно его повторяла. Танцевать, как Майкл Джексон – запросто. Нижний брейк – пожалуйста. Бальный танец – да, любой.
Короче говоря, с ней невозможно было заскучать.

Добавлено (17.09.2008, 10:36)
---------------------------------------------
***
Однажды она пришла к Милане в костюме самого настоящего клоуна, с размалёванным лицом, с нацепленным красным круглым носом-пищалкой.
- Откуда у тебя это? – удивилась Милана.
- От отца. Он всегда на праздники наряжался, чтобы нас порадовать. Мать оставленные им вещи к бабушке увезла, велела сжечь. Я этот костюм тихонько стащила и спрятала. Уже столько лет храню…
- А у меня ничего нет от отца. Я всё вспомнить его стараюсь… Не получается. Только руки его помню на руле и запах бензина от курточки.
Из магнитофона неслись чьи-то стоны о неразделённой любви. Птица сменила «траурную» песню на что-то забойное и начала уморительно изгибаться всем телом. Милана равнодушно махнула рукой и пошла в свою комнату. Птица тут же последовала за ней:
- Ну, что с тобой?
Милана легла и отвернулась лицом к стене. Что-то менялось в ней, вызывало беспокойство. Симпатичный мальчик Витя Антошкин, по которому сходили с ума девчонки, обратил внимание на неё. Вчера, после дискотеки, на лестничной клетке, он жарко шептал в ухо о прелестях секса. Милана остудила его пыл твёрдым «Нет». Сегодня Антошкин друг Андрей прижал её к стене в подъезде и заорал:
- Ты к пацанам относишься, как к животным, – он резко отпустил Милану и медленно пошёл вниз по лестнице.
В голове всё путалось. Она не понимала, за что наорал на неё Андрей. Уверяла себя, что вчера поступила правильно, сказав «нет».
- Я, наверно, дура?! – прошептала Милана.
Птица молчала.
- Он теперь не подойдёт больше, - заплакала Милана.
- И, что? – неожиданно грубо спросили Птица. Жизнь кончилась? Забудь!
Птица нервно закурила. С ней тоже последнее время что-то происходило. Милане даже казалось иногда, что Птица её ревнует. Это пугало, но и возбуждало одновременно.
- Ты вырядилась-то зачем?
Птица поднялась и направляясь к дверям пробурчала:
- Тебя хотела развеселить.
***
В тот самый вечер, после дискотеки, Витьку убили. Ему снесли пол головы лопатой. Потом обезобразили лицо. Милана была последней, видевшей его в живых.
Сообщил об этом всё тот же Андрей, друг Витьки. Он пришёл извиниться и сказать, когда будут похороны:
- Ты сходи. Проводи его, - промямлил он еле слышно.
Милана не хотела туда идти. Витька ведь не был другом, проводил только раз до дома. Её охватывал страх. Смерть всегда будила внутри это чувство.
За ней зашли девчонки:
- Ты, что? Все пойдут! Вы тем более встречались!
- Да, один раз только, - слабо сопротивлялась Милана. Она не смогла отвертеться, пришлось идти вместе со всеми.
Это было страшное зрелище. Человек, лежащий в гробу, не был похож на Витьку. Голова перебинтована – словно на него одели какой-то дурацкий чепчик. Лицо синее, распухшее, в кровоподтёках.
Подойти ближе не давал ужас, охвативший Милану. Она уже знала, что её ждёт. Ей нельзя было всё это видеть. «Птица, где ты?» - проносилось в голове, «Уведи меня отсюда». Пошла траурная процессия, а она всё стояла, не в силах двинуться с места.
- Пойдём домой, - услышала, вдруг, Милана голос Птицы. Обернулась:
- Слава, Богу – ты, здесь!
- Он же одноклассник, всё-таки, мой…был.
Домой возвращались молча. Птица тревожно поглядывала на Милану:
- Зря ты туда ходила, - не выдержала она.
- Возможно.
***
Днём ещё ничего – терпимо, а вот ночью совсем плохо. Милана не могла спать. Лежала с включённым светом, боясь закрыть глаза. Только закроешь – перед глазами Витька, в чепчике из бинта и (почему-то) с лопатой в руках. Прошло несколько дней, но легче не становилось.
- Всё, хватит, - произнесла с порога Птица. Жизнь всегда приходит к завершению: у кого-то раньше, у кого-то позже.
Милана молча наблюдала, как подруга проследовала на кухню и начала выставлять что-то на стол.
- Что за праздник? – без особого интереса спросила она.
- Праздник жизни. Вот, говорят, лучшее лекарство от хандры, - ответила Птица, подняв над головой и тут же поставив на стол бутылку водки.
- Я не хочу пить.
- И я не хочу. Надо! – сказала она.
Птица не умела готовить. Даже просто, нарезать овощи, колбаску, сыр – было непосильным заданием для неё. Милана недолго наблюдала, как подруга сооружает закуску, кромсая нещадно продукты.
- Дай, я сама, - выхватывая нож, прикрикнула она, быстро нарезала ассорти, выложила красиво на тарелочки. Накрыла сервировочный столик и покатила его в комнату.
- Вот, видишь, какая ты умница?! – сказала, довольно улыбаясь, Птица.
Первая же рюмка водки подействовала почти исцеляюще. После второй притупилось чувство страха, не покидавшее Милану последние дни.
- Так, третья и тебе хватит, - сказала, как отрезала, Птица.
- Да, ладно. Мы же дома. Можно и превысить норму, - возразила Милана.

Добавлено (17.09.2008, 10:38)
---------------------------------------------
Воспользовавшись отсутствием родителей, девчонки расположились в их спальной комнате. Допили оставшуюся водку и повалились спать на «царское ложе». Глубокой ночью Милана проснулась от непонятных ощущений, похожих на возбуждение. Она напряглась, прислушиваясь к происходящему внутри и вокруг неё. Почувствовала прикосновение к обнажённой (почему-то) спине. Замерла. Птица осторожно ласкала её тело руками. Наклонилась, щекотнув волосами по коже и еле уловимо, очень медленно, провела губами по спине, вниз. Горячее дыхание на обнажённом теле. Обжигающее, отключающее разум возбуждение. Страх – продолжать. Нежелание – остановить. Милана тонула в ощущениях, продолжая делать вид, что спит. Птица завелась: она тяжело дышала, еле сдерживая стоны. Её ласки становились сильнее, требовательнее.
«Стоп. Стоп. Стоп», - думала Милана, даже не пытаясь остановить разгорячённую подругу. Претворяться было бессмысленно, Птица уже понимала, что она не спит. Это придало ей уверенности, и Птица попробовала снять с Миланы всё - что мешало, что ещё останавливало:
- Дура, - закричала Милана и кубарем скатилась с кровати. Она словно мгновенно очнулась. Вскочила, кинулась в ванную комнату, закрылась на защёлку и, для верности, продёрнула через ручку двери молоток.
- Я не хотела ничего плохого, - ныла под дверью Птица. Прости меня, я сама от себя не ожидала. Я не знаю, как это произошло.
- Убирайся, - кричала сквозь рыдания Милана.
Вскоре хлопнула входная дверь, Птица ушла.
***
Прошло несколько тяжёлых, нескончаемо длинных дней. Милана не находила себе места, вспоминая ту ночь и свои ощущения. Она много думала, размышляла, понимая – ничего неожиданного не случилось.
Птица никогда не была простой и предсказуемой. В ней сталкивались океаны, образуя воронку таких гигантских размеров, что не попасть туда рядом стоящему было невозможно.
Дружить с ней всегда было в какой-то степени опасно. Милана замечала приступы ревности, возникавшие у Птицы. Если она просила - оценить новый наряд, то никогда не могла понять - что оценивает Птица: обновку или Милану. Что-то в её взгляде смущало – будто обнажало.
В то же время нельзя было сказать однозначно, что Птица – лесбиянка. Из каких-то мелочей, маленьких событий складывалось ощущение, что Птица сама не может понять – кто она. Будто внутри неё идёт борьба: мучительная и бесконечная. Собственно, она никогда и не скрывала, что потерялась в этом мире.
Конечно, Птица была настоящей подругой. Ей можно было смело доверять. Она подставляла не только плечо в трудную минуту, но и лицо для удара, предназначавшегося Милане. Да, было и такое в их жизни. Птица подкупала своей искренностью и добротой. Всё так. Но…
Ясно было и то, что Птица не от мира сего. Она другая. Это завораживало, вызывало жгучий интерес. Когда знаешь: каждый последующий шаг, опаснее предыдущего, но продолжаешь идти.
Милана не могла ненавидеть подругу, понимая: в случившемся есть и её вина. Пережитые ощущения захлестнули и опустошили на какое-то время - что напугало Милану. Но, постепенно она успокоилась, ведь к женщинам её не потянуло после той ночи. Всё нормально, всего лишь жизненный опыт.
Птица пришла через несколько дней, одетая в длинную чёрную юбку, спадающую мягкими складками, курточку из кожи тёмно-бордового цвета и туфли на каблуках. Выглядела она сногсшибательно, но…
Отпечатком переживаний последних дней на её бледном лице, легли тёмные круги под глазами. Птица казалось подавленной. Видимо её страдания были сильнее и мучительнее. Она сказала, не поднимая головы:
- Я извиниться пришла… я, правда, не хотела ничего плохого…просто жалко тебя, было,…гладила-гладила,…потом проверить захотела… свои ощущения,…надеялась, что ты крепко спишь. Прости.
Милана молчала.
- Да, кстати…,и Птица смешно, по-мальчишески тряхнула отросшими кудрями. – Я замуж выхожу.
Милана, не мигая, уставилась на Птицу. Она не могла произнести ни одного слова, как будто в горле застрял комок. Птица ушла, так и не дождавшись, когда Милана заговорит.
***
Уже месяц никто не знал – где находится Птица. Да, никто и не интересовался. Даже её мамаша не особенно переживала:
- Тебе же сказали, вышла замуж, что ходишь? – выговаривала она Милане.
Однако, Милане всё же было не по себе. Она постоянно думала о подруге: как там сложилась её семейная жизнь?
Однажды, возвращаясь с работы, Милана издалека увидела на крыше девятиэтажки чей-то силуэт. Подойдя ближе, она с ужасом поняла: это Птица. Подруга стояла на самом краю крыши, повернувшись к нему спиной и широко расставив руки.
- Птица, - прошептала Милана.
Она понимала, кричать сейчас нельзя, подруга на самом краю, одно неверное движение и…
Она бежала, не отрывая взгляда от фигуры в высоте, на фоне пронзительно синего неба. Промчалась вверх по лестнице, не дожидаясь лифта. Вскарабкалась на чердак, преодолела ещё одну лестницу и, выскочив на смотровую площадку, стала озираться по сторонам.
Птица курила сигарету, прислонившись спиной к перекрытию. Увидев Милану, она улыбнулась. Милана, почувствовав вмиг навалившуюся усталость, села там, где стояла – будто ноги подкосились.
Птица, по вздрагивающим плечам подруги, поняла, что она плачет, и подошла ближе. Милана всей ладонью хлестнула её по лицу:
- Ненавижу тебя, - сказала она.
Птица молча потирала вмиг покрасневшую щёку. Потом закурила, повернувшись спиной к подруге.
- Я бы может, смогла с ним жить, если не эти супружеские обязанности. Врала, оттягивала всё, я, мол, ещё девственница, боюсь. А он чуткий такой, с пониманием. Сегодня решилась, рассказала ему всё. Он меня отпустил. Не готова я ещё, видимо.
- А, с крыши-то зачем? – прошептала Милана.
- Да я и не сбросилась бы. Так, дурила.
***
Птица стала другой. Внешне она казалась спокойной, но спокойствие было «звенящее», натянутое - через силу. Она выкуривала сигарету в две-три затяжки и немного погодя снова тянулась к пачке. Внезапно вставала и уходила, ссылаясь на какие-то дела. Да и вообще, появляться у Миланы Птица стала гораздо реже. Потом совсем пропала. Подождав с неделю, Милана забеспокоилась и пришла к подруге:
- Заболела, что ли, не приходишь? – спросила она открывшую дверь Птицу.
- Заходи.
Птица, не отвечая на вопрос, побрела в свою комнату, Милана пошла следом. На кровати были разложены платья на девочку семи-восьми лет. Очень красивые, украшенные кружевами и рюшами – они казались воздушными, почти невесомыми:
- Ух, ты, - воскликнула Милана. Откуда у тебя эта красота?
- Из детства. Они бальные, для выступлений.
- Ты училась танцевать?
- Да. Потом бросила, матери назло. Платья вот остались. Я, пока не выросла из них, всё наряжалась и танцевала дома возле зеркала.
- Здорово. Родится у тебя когда-нибудь дочка и её пода…
- Не родится, - оборвала Милану Птица. Она сгребла платья в охапку и унесла из комнаты.
Через пару минут вернулась. Открыла форточку, достала сигарету из пачки, помяла и убрала обратно.
- Всё изменилось, - сказала, вдруг, она, не поворачиваясь.
- Что? – спросила Милана.
- Я, теперь знаю – кто я. Понимаешь? Мне тогда было хорошо. Ничего подобного со мной раньше не случалось. Если бы ты меня не остановила, я довела бы всё до конца.
- Ерунда. Ты ошибаешься. Ты делаешь не правильные выводы, - возмутилась Милана.
- Нет. С мужчинами я такого не испытывала.
- Мне тоже было хорошо, - призналась Милана. Меня, ведь, к женщинам после этого не тянет. Я бы, может, не сказала тебе никогда, но ты не права. Жизнь обязательно всё расставит по своим местам.
- Уже расставила, - невесело засмеялась Птица.
***
Милана, вскоре уехала из этого города, навсегда. Птица, провожая её на вокзале, сказала: «Как жить-то теперь буду?» Она ушла, не дожидаясь прихода поезда.
Через месяц, после отъезда, Милана получила письмо от подруги. Оно было наполнено болью, отчаяньем и любовью. Не сведущий человек мог подумать, что письмо пишет влюблённый парень. Заканчивалось это послание из прошлой жизни словами: «Теперь, прощай» и стояла странная подпись – «Я».

Добавлено (17.09.2008, 10:39)
---------------------------------------------
Рвите, только не больно. У меня низкий болевой порог biggrin


Таша
 
MarlboroManДата: Среда, 17.09.2008, 11:28 | Сообщение # 2
Группа: Пользователи
Сообщений: 2749
Статус: Offline
Quote (Тальяна)
Рвите, только не больно. У меня низкий болевой порог

прочитал,рвать не буду поскольку не критик. но че то как то мрачновато.

вот если бы было изложенно в стихах, то можно было бы положить какой нибудь мотивчик и сделать песняк. happy
причем потенциал налицоо

Quote (Тальяна)
Жила она на последнем этаже девятиэтажного блока.

твооой дооом был под самой крышееееей в нем немного ближе до звезд

Quote (Тальяна)
«стучали мячом», передавая его друг другу. Скукотища

сочное реперское слово скукотище... прямо чувствую как его можно разодрать аккордами СКУ!-КО!-ТИ!-ЩА!
бррр

так же очень смачно влепиться следующее с надрывом:

Quote (Тальяна)
- С дуры - меньше спрос,

это придеться выкинуть или переделать

Quote (Тальяна)
Птица рассказала, как он смазал нужное место вазелином, как медленно двигался над ней,

ну про лесбиянок тоже не надо...навреное

Quote (Тальяна)
и Птица попробовала снять с Миланы всё - что мешало, что ещё останавливало:

вобщем как то вот так wacko

Добавлено (17.09.2008, 11:28)
---------------------------------------------
Тальяна, кстати, вот в соседней теме Бухе будут наступать шпилькой на член! biggrin лучше про то напиши biggrin
шучу


я мечтал выращивать пчел. Но с пасекой столько гемора...
В итоге я остановился на зергах!!!
 
LadyДата: Среда, 17.09.2008, 12:30 | Сообщение # 3
Группа: Пользователи
Сообщений: 229
Статус: Offline
Quote (Тальяна)
Для начала выставляю свой рассказик: Птица.

specool Мне понравилось!
Ты, Тальяна, очень хорошо умеешь облекать в слова даже самые мимолетные настроения и сокровенные переживания.
respect


Верьте тем, кто ищет истину, не доверяйте тем, кто нашел ее!
 
BuhaДата: Среда, 17.09.2008, 12:31 | Сообщение # 4
Группа: Модераторы
Сообщений: 4062
Статус: Offline
Quote (MarlboroMan)
это придеться выкинуть или переделать

Quote (Тальяна)
Птица рассказала, как он смазал нужное место вазелином, как медленно двигался над ней,
ну про лесбиянок тоже не надо...навреное

Quote (Тальяна)
и Птица попробовала снять с Миланы всё - что мешало, что ещё останавливало:


нормально, мне кажется... ничё переделывать не надо, я вот дочитал до конца, не прерываясь, хотя и предполагал такую концовку smile


Наслаждение - это единственное применение жизни (Клод Анри Гельвеций)
 
ТальянаДата: Среда, 17.09.2008, 13:35 | Сообщение # 5
Группа: Пользователи
Сообщений: 43
Статус: Offline
У меня и стишки есть, ну или стишата. Может. чё нить на песню положить можна?

Добавлено (17.09.2008, 13:35)
---------------------------------------------
По каким ты дорогам мчишься?
Чьё присутствие радует сердце?
Как проник в мою душу львицы?
Почему мы с тобой иноверцы?

Кто залечивает твои раны?
С кем ты делишь краюху хлеба?
Я б хотела, от счастья пьяной,
Под твоим прогуляться небом.

Наши Боги нам – поле жатвы –
Мы измесим его ногами.
Утолить, чтобы крови жажду,
Превратим его в поле брани.

Раздавить, растоптать, размазать,
Что нам люди, мы сами – Боги.
Позволяет больной наш разум,
Под чертой подводить итоги.

Столкновение без ущерба
Только лЕзвием смерть коснулась.
Только страх холоднул по нервам.
Только вена на шее вздулась.

Чего ради нам эта благость?
Чтобы жизнь получила встряску.
Чтобы мы отрезвели малость,
Чтоб не зря надрывали связки.

И сегодня я, верь мне, рада –
Что ты есть где-то в этом мире.
Если видеть тебя мне надо,
Разгляжу и в небесной шири.


Таша
 
MarlboroManДата: Среда, 17.09.2008, 13:37 | Сообщение # 6
Группа: Пользователи
Сообщений: 2749
Статус: Offline
хм ... а чего все так мрачно то?

я мечтал выращивать пчел. Но с пасекой столько гемора...
В итоге я остановился на зергах!!!
 
ТальянаДата: Среда, 17.09.2008, 14:06 | Сообщение # 7
Группа: Пользователи
Сообщений: 43
Статус: Offline
Сама себе и дар, и наказанье.
Сама себе и смута, и покой.
Сама я задушу свои рыданья.
И в счастье буду тет-а-тет с собой.
Остывший кофе. Горькая сигара
Истлела в хрустале ночей давно.
Мутит от жизни, будто от угара.
Нет,…вру, сама я – терпкое вино.
Вливаюсь в вены, в чью-то жизнь вливаюсь,
И пламя разгорается внутри.
Сама об это пламя обжигаюсь,
И всё равно прошу: «Гори, Гори».
Я получаю то – что заслужила.
Что сеяла, с покорностью пожну
Боюсь себя, до судороги в жилах,
Ещё люблю... порой... себя одну.

Добавлено (17.09.2008, 13:40)
---------------------------------------------
Едем. Мир на встречу мчится –
Поле снега, лес волнами.
Может мне на час влюбиться?
И в сей час забыться с вами?

Может сдёрнуть шаль цветную,
Жадно кинуться навстречу
И пускай меня целует:
Руки, волосы и плечи.

Мну в горячих пальцах что-то,
Мало воздуха мне стало.
Взгорки, съезды, повороты –
Всё. Дорога измотала.

Музыка в ушах, как эхо.
Вы – замедленная съёмка.
Хватит, хватит, хватит ехать –
Закричать хочу я громко.

Солнце к вечеру бледнеет.
Сердце с дрожью: « Где же город?»
Час меня не отогреет,
Станет часом лишь позора.

В пол-лица глаза на трассу,
Что там за окном мелькает?
Нет, все потуги напрасны –
Ничего не помогает.

Точку я ищу опоры,
Сохранить бы равновесье.
Боже, где же этот город?
Он моей спасенье чести.

Добавлено (17.09.2008, 13:42)
---------------------------------------------
Хорошо! Пусть будет так!
Ты не мой, ты для себя живёшь!
Ты сказал: «Любовь-пустяк! «
Ты сказал, что ты её не ждёшь.
Буду я ночною спутницей.
Ты не мой, но ты мне нравишься.
И пускай любовь-распутница.
И пускай ты не отравишься.
И пускай таких, как я вокруг:
Сотни, тысячи? – не пересчитано.
И пускай влечёт порочный круг
И душа твоя не мной прочитана.
В одиночестве сердечко мается.
И губам нужна щека колючая.
Так пускай душа тобой отравится,
Она выдержит, она живучая.

Добавлено (17.09.2008, 13:47)
---------------------------------------------
Я поищу чего-нить не оч мрачное biggrin

Добавлено (17.09.2008, 14:06)
---------------------------------------------
Столкновение
Вся наша жизнь – дорога лишь к концу, но где конец – решают только Боги.

Машина никак не хотела ехать: вздрагивала, захлёбывалась и глохла. «Ну, что за дурацкий характер»? – ругала себя Леська, – «Сказала бы – не могу, дела там всякие неотложные, сейчас загорала бы на пляже». Препаршивое настроение, казалось, передалось машине, и она никак не хотела заводиться. «Может это знак, может не надо ехать?»
Леська вышла, подняла крышку капота: «Эй, где вы – рыцари дорог»? – подумала она. Желающих остановиться не наблюдалось, какая-то иномарка пролетела мимо, обдав девушку горячим воздухом.
«Ну, что там, свечки, что ли чистят? Ещё бы знать – как»? – Леська с тоской оглядела внутренности машины, - «Может, так поедешь»? – с надеждой в голосе прошептала она.
Удивительно, двигатель заурчал с первого поворота ключа. Ровное движение больше не нарушалось вздрагиваниями. Леська облегчённо вздохнула. Жизнь налаживалась.
***
Машина Шарани летела по раскаленному асфальту пустынной трассы. Он всё жал и жал на педаль газа, будто и этой скорости ему было мало. Сегодня он уже ни о чём не думал. Он принял решение и почти успокоился.
Трое суток назад вся его жизнь превратилась в точку на карте. Пульсирующую точку, которая должна была взорваться в определённый день и час.
Шарани искал возможность отомстить. Услышав о готовящемся теракте, предложил свою кандидатуру, не задумываясь.
Мстить было за кого. Пару месяцев назад убили его брата с женой и смешливыми двойняшками Марсом и Венерой. Отец, очень изменившийся за время этой войны, сказал тогда: «На всё воля Аллаха». Шарани не верил в Аллаха, не понимал отца, не мог простить.
***
Леська водила машину недавно, её пугала необходимость кого-то обгонять, поэтому она радовалась, что на трассе не было ни встречных, ни попутных.
- Не включай музыку, пока не почувствуешь себя за рулём абсолютно уверенно, - предупреждал когда-то инструктор. Леська, следуя этому правилу, ехала в тишине и развлекала себя, придумывая имя для своей «девятки».
День только начинал свой разбег, но солнце уже жарило вовсю.
***
Предложил не задумываясь. Казалось бы, вот - то чего он так долго ждал, осталось всего несколько шагов, но облегчения не было.
Днём он внимал объяснениям инструкторов, изучал карты, схемы, зачем-то совершал намаз. Ночью он не находил себе места – почему?
В голову лезли воспоминания из детства. Он видел дедушку, приглаживающего маленькой щёточкой серебристую ухоженную бороду. Все волоски с этой щёточки дедушка, помнится, собирал и складывал в холщёвый мешочек, туда же он убирал остриженные ногти.
- Зачем всё это? – спрашивал маленький Шарани.
- Вот умру, и вы положите этот мешочек со мной в могилу, - отвечал, улыбаясь, дедушка.
- Тебе там нужны будут ногти и волосы?
- Нет, но душа умершего человека ходит по земле и собирает каждую брошенную часть своего бывшего тела и пока не соберёт все ноготки и волоски – нет ей покоя.
Ещё Шарани вспоминал своего одноклассника Лёвку и его маму тётю Олю.
Лёвка – рыжий и пушистый, он действительно напоминал маленького львёнка, правда, характер у него был совсем не львиный. Тётя Оля работала в школьной столовой. Её мягкие и тёплые ручки всегда пахли булочками. Однажды что-то случилось и тётя Оля с Лёвкой переехали в дом к Шарани. Вместе они жили не долго – может недели полторы, но это были самые лучшие дни. Их дом каждое утро наполнялся запахом выпекаемых булочек, Шарани, потерявший маму сразу после рождения, никогда не просыпался в таком вкусно пахнущем доме.
- Что мне для вас сделать, как я смогу отблагодарить, - всё время повторяла тётя Оля.
- Ты уже делаешь. Ты благодаришь, а Аллах слышит и радуется – большего мне не надо, – успокаивал её дедушка.

***
Минут сорок, и на месте. Леська везла поздравления с днём рождения, написанные на маленьких открыточках и торт. Конечно, можно было поздравить по телефону, наговорить добрых пожеланий, но все решили: очень важно поздравить лично, чтоб человек понял – его не забыли, его поддерживают. Человеку исполнилось 23 года, последние 2, он не жил. Нельзя было назвать жизнью существование от дозы до дозы. Он всем врал, злился, когда ему не верили. Занимал деньги и сразу забывал тех, у кого он их занял. Множество раз он принимал решение бросить, просил помощи, но всякий раз срывался. Постепенно друзья стали отстранятся, некоторые просили его: забыть к ним дорогу. Одна Леська относилась к нему с сочувствием и помогала. Она и уговорила его пройти курс лечения в специализированной клинике.
Лечение, кажется, помогало. Он начал превращаться в, когда-то любимого кампанией, Родиона. Леська поспешила сообщить об этом друзьям. Кто-то вспомнил, что у Родьки намечается день рождения. Все сразу загалдели, забеспокоились и решили друга поддержать. Только вот исполнить сие благородное предприятие желающих не нашлось. Леську не спрашивали, ей сказали: « Ну, что Лесь, кроме тебя некому».

Добавлено (17.09.2008, 14:06)
---------------------------------------------
Шарани встал сегодня в четыре утра. Не проснулся, а именно встал. Лежать было уже невозможно.
Опустил голову под струю воды. Если бы вода могла смыть мысли, страхи. Страхи? Здесь не может быть места страху. Он принял решение.
Но, что-то терзало, грызло внутри. Сомнение?
Шарани подумал, а кого он убьёт? Таких же мирных людей, как брат и его семья. Людей, которые оказались не в том месте, в ненужное время. Есть ли смысл в такой мести?
Ещё он отчётливо представил, что умрёт. Его разорвёт взрывом, как там говорил дедушка:
- Душа не найдёт покоя, пока не соберёт каждый волосок и ноготок?
Что же будет собирать его душа, после теракта? Найдёт ли она когда-нибудь покой?

***
Леська скосила взгляд на прозрачную коробочку, перевязанную праздничной ленточкой.
- Ну, кто придумал подарить торт, – простонала она.
Солнце, прожарившее машину насквозь, превратило кулинарный шедевр в расплывшуюся массу: на белых взбитых сливках, теперь уже опавших, растеклись, приняв странные очертания, красные масляные розочки.
- Жуть, - подумала девушка. В сердце снова заскреблись нехорошие предчувствия.
***
В машине оглушительно ревела музыка. На бешеной скорости Шарани мчался к своему концу. Дорога была на удивление пустынной. Пустынной и ровной: ни трещин, ни ямочек, ни накатов или так только казалось?
Серое полотно дороги, стремительно несущееся на встречу и исчезающее под капотом машины, рёв динамиков… и тишина.
Потом крик, толи женский, толи детский – пронзительный, звенящий.
Перед глазами возникла распластанная на асфальте окровавленная тётя Оля, рядом с ней, на коленях стоял плачущий Лёвка. Ещё какие-то люди… кровь и… крик – непрекращающийся, зависший на одной ноте.
***
Шарани резко открыл глаза. Прямо навстречу летела ярко красная машина, он успел разглядеть в ней девушку, рванул руль влево. Машина резко вильнула, соскочила с полотна дороги и полетела над землёй, словно продолжая движение. Через несколько метров стукнулась передними колёсами, задними, ещё раз подпрыгнула, чуть-чуть пролетела, приземлилась и остановилась окончательно.
Шарани взмок от напряжения, дыхание, кажется, остановилось. Он тихонько разжал пальцы, отпустил руль и откинулся на спинку сиденья.
- Уснул. Вылетел на встречку. Смерть-то вот – рядом прошла. Живой. Жить-то, как хочется, - мысли перескакивали с одной на другую. Шарани понемногу приходил в себя. Он вспомнил про девушку, оглянулся. Красная «девятка» замерла на обочине. Мужчина вылез из машины, пошёл к дороге. Прибавил шаг. Побежал.
Рванул дверцу машины. Девушка вздрогнула и подняла голову.
- Жива? Не молчи. Где больно? – Шарани ощупывал её руки, ноги, она равнодушно наблюдала за его осмотром.
- Да, нормально всё, - прохрипела вдруг Леська и, отвернувшись, положила голову на руль.
Шарани обошёл машину и сел рядом с девушкой.
- Не заметил, как уснул, - извиняющимся тоном сказал он.
- Мы чуть не погибли, - прошептала она.
- Я проснулся от твоего крика, ты так громко кричала.
- Крика? Я дышать забыла, а кричать…
Шарани понял, что не мог услышать крика девушки. Она ехала в другой машине, навстречу ему, а у него грохотала музыка.
- Кто же тогда кричал? – удивился Шарани.
- Ангелы, - спокойно ответила она.
- Какие ангелы? – спросил мужчина, вглядываясь в лицо девушки.
- Наши, - сказала Леська.


Таша
 
Поматрошу_и_брошуДата: Среда, 17.09.2008, 15:42 | Сообщение # 8
Группа: Пользователи
Сообщений: 2538
Статус: Offline
Quote (Тальяна)
Для начала выставляю свой рассказик: Птица.

Тальяна, вообще довольно странное ощущение, особенно на почве того, что я знаю сколько Вам лет (если это конечно реальный возраст в профиле). Одно могу сказать с уверенностью, такие рассказы пишут во вполне определенном состоянии, я это называю "убить других, спасти себя". Еще сложилось ощущение, что рассказ - это зарисовки из жизни, поскольку много узнаваемых сюжетов, некоторые из них даже новостные.
Есть очень сильные сюжетные линии (например встреча подруг на крыше, та что последняя), есть слабые, написанные скорее для яркости, добавления цвета, а-ля дежурная часть. Рассказ обладает цикличность, - то не дожимаете, то четко передает нужное ощущение, настроение читателю. В самом начале меня смутило чересчур подробное и путаное описание домов.
Золотое правило хорошего рассказа - нет лишних деталей и пустых описаний, всё призвано раскрыть образы главных героев, главную сюжетную линию. У Вас, на мой взгляд, слишком много ярких взрывов (насыщенные, эмоциональные сюжеты), что привело к некой приторности и невыразительности ключевой идеи рассказа. Еще заметила, что Вам очень хорошо даются эмоционально-чувственные переживания, нежели повествование (возможно последнее вызвано тем, что Вам не хочется распыляться на четкость описания, из-за чего иногда получаются некие тезисы "Она пришла, потом сделала, увидела и ушла, другая тогда нашла, после отошла". В связи с этим советую Вам больше описывать психологическую сторону вопроса, не тратя силы и время на описания.
Стихотворения мне Ваши понравились, ритмически они удачные, рифмы, если на вскидку тоже получились достойными, эмоциональная сторона проработана отлично, радует богатый словарный запас, выразительность образов, вот только одно стихотворение меня смутило:
Quote (Тальяна)
Хорошо! Пусть будет так!
Ты не мой, ты для себя живёшь!

Там есть сбой ритма, размер выпадает, впрочем, это поправимо.
Quote (Тальяна)
Столкновение

Не читала пока.
Несмотря на множество слабых сторон "Птицы" она оставила довольно странное и сильное ощущение у меня, в связи с чем мне не хочется пока читать следующий рассказ, первый нужно сначала пережить, пока что для меня существует пространство для анализа и обдумывания.
С самыми добрыми пожеланиями. smile


- А что если?..
- Да неее...
- А, ну ладно.
 
MarlboroManДата: Среда, 17.09.2008, 15:48 | Сообщение # 9
Группа: Пользователи
Сообщений: 2749
Статус: Offline
Quote (Поматрошу_и_брошу)
убить других, спасти себя". Еще сложилось ощущение, что рассказ - это зарисовки из жизни, поскольку много узнаваемых сюжетов, некоторые из них даже новостные.

wacko wacko wacko wacko wacko


я мечтал выращивать пчел. Но с пасекой столько гемора...
В итоге я остановился на зергах!!!
 
ТальянаДата: Среда, 17.09.2008, 20:54 | Сообщение # 10
Группа: Пользователи
Сообщений: 43
Статус: Offline
Поматрошу и Брошу, Спасибо за конструктивную критику. Снова убеждаюсь: тысяча человек - тысяча мнений. я и сама знаю, что рассказ не шедевр, но случайного в этом повествовании ничего нет. Описана реальная ситуация из жизни. Просто к таким людям, как Птица отношение часто однозначное. Я хотела показать другую сторону их жизни. Такие люди, где-то даже сумасшедшие, часто намного умнее и чище многих.
Не совсем поняла - причём тут мой возраст?


Таша
 
Поматрошу_и_брошуДата: Среда, 17.09.2008, 21:07 | Сообщение # 11
Группа: Пользователи
Сообщений: 2538
Статус: Offline
Тальяна, пожалуйста.
Quote (Тальяна)
Не совсем поняла - причём тут мой возраст?

С возрастом отношение ко многим вопросам заметно меняется, более того, эмоции перестают захлестывать разум, меняется направленность (могу судить об этом, как человек, который знаком с творчеством 15-летних, 20-летних, 30, 40 и т.д.), тематика, творческие интересы.
В отношении Вас у меня два предположения, либо Вы довольно экзальтированный человек, либо Вы крайне неравнодушны к этой истории, т.е. скорее всего имеете к ней отношение, она Вас задела до глубины души. Больше склоняюсь ко второму.
Quote (Тальяна)
случайного в этом повествовании ничего нет

Возможно, что Вы описали реальные события, вполне могу допускать, что кого-то изуродовали лопатой, что кто-то был избит жестоко и унизительно и т.п., но у Вас между событиями слабо раскрыта психологическая связь, получилась сочная нарезка событийная, но не единая взаимообусловленная, цельная история - это минус. Но особо не расстраивайтесь по этому поводу, совсем даже не надо. Зато у Вас есть перспектива, есть к чему стремиться, в чем совершенствоваться. Это сложно сразу углядеть тонкую связь между событиями, особенно если она рождает собственные сильные переживания, это вообще практически невозможно.
В любом случае, это же проба пера, при чем весьма интересная. Наташ, я критику не пишу на пустые и бездарные работы, мне просто жалко время тратить, автор пожалел время и силы, чтобы написать что-то достойное, вот и мне также жалко, но это не Ваш случай, определенно. wink smile


- А что если?..
- Да неее...
- А, ну ладно.
 
ТальянаДата: Среда, 17.09.2008, 21:44 | Сообщение # 12
Группа: Пользователи
Сообщений: 43
Статус: Offline
Я Вам очень благодарна и точно знаю - как ценна критика. В самом начале моего пути мне крайне этого не хватало, потом встретился человек. Он буквально дал мне по рукам, а потом объяснил что и как. Знаете: "Если умеешь не писать - не пиши"? Если же решил писать, то надо быть к себе очень требовательным.
Вы, думаю, знаете как дорого такое участие. Он мне много помогает. Вашему отзыву я благодарна не меньше.
Буду расти.

Добавлено (17.09.2008, 21:40)
---------------------------------------------
Чтобы ветер дул только в сторону
И никто не учуял след.
Волку серому, точно ворону
В этой жизни комфорта нет.
Он не падальщик – всё отличие,
Режет тёплую дичь клыком.
Но не вздумайте о приличиях
Говорить, да, со злым волком.
Это жизнь так места расставила,
К чёрной пропасти подвела,
Волку выбора не оставила,
Только б жила не подвела.
Только б ноги в капкан не врезались,
Не ударила пуля в бок.
Только б зубы блестели лезвием,
Только б стаю свою сберёг.
Сытый волк понапрасну скалится?
А голодному, всё – одно.
Враз набросится и расправится,
Так природой ему дано.
Сильный слабого ест, не брезгует,
Как же волк-то хулу нажил?
Выживает он, а не зверствует,
Только б драться хватало сил.

Добавлено (17.09.2008, 21:44)
---------------------------------------------
КАПЛИ ПУЗЫРЯТСЯ В СЕРЫХ ЛУЖАХ
И ДЕРЕВЬЯ ШЕЛЕСТЯТ ЛИСТВОЙ.
ВОТ РУЧЬЁВ ПОТОКИ ЛИХО КРУЖАТ,
МЕЛКИЙ МУСОР ПО ПУСТЫННОЙ МОСТОВОЙ.
РЕДКИЙ ЗАДЕРЖАВШИЙСЯ ПРОХОЖИЙ
ПРОБЕГАЕТ, ПРЯЧАСЬ ПОД ЗОНТОМ.
ОББЕГАЕТ ЛУЖИ ОСТОРОЖНО
ЧЕЙ-ТО КОТ С ОБРУБЛЕННЫМ ХВОСТОМ.
МУТНЫЙ СВЕТ ОТБРАСЫВАЮТ ФАРЫ
ОДИНОКИХ МЧАЩИХСЯ МАШИН.
ТАК ТЕМНЫ, ПУСТЫННЫ ТРОТУАРЫ,
СВЕТ ОТ ОКОН ЛИШЬ, ДА ОТ ВЕТРИН.
НИКОГО! ИДУ ОДНА ПО ЛУЖАМ.
НЕСПЕША, МНЕ НЕКУДА СПЕШИТЬ.
ДОЖДЬ МНЕ СОБЕСЕДНИКОМ ПОСЛУЖИТ.
Я ЛЮБЛЮ С ДОЖДЁМ ПОГОВОРИТЬ.
ДОЖДЬ И ДРУГ, И ЛЕКАРЬ БЕСПОДОБНЫЙ.
МНЕ ПОНЯТЕН, ПРОСТ ЕГО ЯЗЫК.
ОБО ВСЁМ С НИМ ГОВОРИТЬ УДОБНО.
К МОНОЛОГАМ ОН МОИМ ПРИВЫК.
МНЕ ЛЕГКО, Я СЛОВНО РАСТВОРЯЮСЬ
В МУЗЫКЕ СТРУЯЩЕЙСЯ, ДОЖДЯ
КАЖДОЙ КАПЛЕЙ НЕБА УМЫВАЮСЬ
И НАВЕРНО ОЧИЩАЮСЬ Я.


Таша
 
Поматрошу_и_брошуДата: Среда, 17.09.2008, 22:16 | Сообщение # 13
Группа: Пользователи
Сообщений: 2538
Статус: Offline
Quote (Тальяна)
потом встретился человек. Он буквально дал мне по рукам, а потом объяснил что и как.

Да, я понимаю, в свое время со мной тоже поговорили "по душам", тыкали пальцем в слабые места, подсказывали как исправить, а потом, постепенно, сам начинаешь замечать собственные недочеты. Правда было и такое, что критика была неконструктивна, довольно спорная, поэтому очень важно знать меру, слушать, но не идти на уговоры каждого "доброжелателя" по поводу своего собственного творчества.
У меня есть один товарищ-писатель, он мне постоянно говорит, что нужно всё-время производить эту самую пробу пера, только из таких маленьких зарисовок может вырасти что-нибудь достойное внимания, у меня не получается. sad Я иногда понимаю, что мне не хватает источников, не хватает информации, ощущений для рассказа, поэтому я малопишущий автор. Поэзию вообще почти забросила. Вот практически последнее из моего, это июльское (всё написанное позже - наброски, идейки, которые не заслуживают ничьего внимания, помимо меня, поскольку из этого сырья иногда рождается что-то очень интересное). Пишу здесь, потому что сама очень не люблю, когда меня критикуют, а своё творчество не показывают. Для меня очень важен уровень автора, который меня критикует. Ваша, Наташа, критика, если пожелаете конечно, мной приветствуется. smile Может потом рассказ какой-нибудь выставлю, правда совсем не представляю, какой именно.

«Теперь молчим...»

Теперь молчим, так странно, обо всем,
Вплетая тень в окна холодный кокон,
Прощаться поздно, мы и так поймем,
Что день испитый безнадежно полон.

Я не сержусь, всё чуждо, просто ложь,
Тебя, мой друг, ни дня не приручала,
Гонимый мной, когда-то ты поймешь,
Что на земле вдвоем нас слишком мало.

Закрыта дверь, вздыхает пустота –
Единственный мой враг и мой союзник,
Проникший в чрево, словно тишина,
Родной мой и безжалостный искусник.

Добавлено (17.09.2008, 22:16)
---------------------------------------------
Тальяна, вот читаю Ваши стихи и обнаружила у Вас свой стиль. smile
Т.е. по стихам можно понять, что они Ваши, их все что-то объединяет, пока не поняла правда что... они все чем-то похожи друг на друга, едва уловимо но похожи. happy Это здорово, это вроде как показатель того, что Вы себя нашли в стихотворчестве.


- А что если?..
- Да неее...
- А, ну ладно.
 
ТальянаДата: Среда, 17.09.2008, 22:42 | Сообщение # 14
Группа: Пользователи
Сообщений: 43
Статус: Offline
Мой славный, любимый критик( я называю его Эль) говорит, что поэт из меня никакой
smile (если интересно, его можно почитать на Сетевой Словесности, Алексей Сомов)
Ваши стихи...я их чувствую.
Ритм поющий, с перерывами, вдохами и выдохами. Хочется остановиться и задуматься, проникнуться, перечитать.


Таша
 
Поматрошу_и_брошуДата: Среда, 17.09.2008, 22:49 | Сообщение # 15
Группа: Пользователи
Сообщений: 2538
Статус: Offline
Quote (Тальяна)
говорит, что поэт из меня никакой

Вы грамотный поэт, что встречается не так и часто. smile
А вообще мир не рождал Пушкина, Лермонтова больше, да и вряд ли родит, но мы будем надеяться на лучшее. wink
Quote (Тальяна)
Ваши стихи...я их чувствую.

Спасибо, это самое главное для меня.


- А что если?..
- Да неее...
- А, ну ладно.
 
MarlboroManДата: Четверг, 18.09.2008, 14:03 | Сообщение # 16
Группа: Пользователи
Сообщений: 2749
Статус: Offline
Quote (Поматрошу_и_брошу)
больше, да и вряд ли родит,

да и не надо


я мечтал выращивать пчел. Но с пасекой столько гемора...
В итоге я остановился на зергах!!!
 
ТальянаДата: Пятница, 19.09.2008, 23:36 | Сообщение # 17
Группа: Пользователи
Сообщений: 43
Статус: Offline
Смерти нет….

Тишина и темнота, но темнота какая-то радужная, как-будто при ярком свете
закрыла глаза. Падаю….
Нет, опадаю, как сорвавшийся с дерева лист.
Порыв…и меня несёт.
Откуда здесь ветер… или это не ветер?
Шлёп…шлёп, обжигает щёки.
- Скажи нам своё имя…
- Громко и отчётливо…
- Хорошо! Молодец!
Спустя 9 лет, во время учёбы в Медицинском, я узнала: при операциях на открытом сердце, его как будто отключают.
Я поняла – куда летела. Я узнала – смерти нет.

***
«Надлежит быть предану в руки человеков грешников, и быть распяту, и в третий день воскреснуть».
- Иисус воскрес!!!
- Воистину воскрес!!!
……….
- Ах, какой у вас вкусный кулич, рецептом не поделитесь?
……….
- Чё, яйца-то такие дорогие? И чё - Пасха – три шкуры теперь драть?
……….
- Водка-то тоже из-за Пасхи подорожала?
……….
- Вы, где Пасху отмечать будете? Мы в клубе затусим.
……….
«Прости им Отче, ибо не ведают, что творят».
И вырванные клочья мяса, и пролитая кровь, и раздробленные гвоздями кости – зачем? Что празднуют люди в этот день? Чему радуются?
Надо плакать, потому что смерти нет.
………..
Беспечность, безответственность, потакание своим прихотям,
похотям - ведь, жизнь даётся один раз и нужно пробовать все, что она предлагает. Потом исчезнуть, раствориться, истлеть прахом земным….
Не получится. Смерти нет.

***
Вечность! Невозможно охватить сознанием эту тяжёлую субстанцию. Есть ли у вечности конец, или это – бесконечность, что тоже не получается представить. Редкий человек погружается в осознание этих безмерностей. Основная масса не утяжеляет мозг размышлениями на заданную тему.
Между тем, вечность – это то, что нам предстоит. Одни получат вечность в раю, другие – в аду. У человека нет права умереть и исчезнуть, но у него есть право выбрать вечность.
***
Незнание законов – не освобождает от ответственности. Так не только в обычной жизни, но и в жизни духовной. Что там нас ждёт, за гранью? Никто ведь не знает. Стоит ли сейчас напрягаться? Что такое – грех? Сегодня согрешил – завтра сходил в церковь, поставил свечку, помолился и можно жить дальше. Грешить тоже можно, церковь – вот она, надо будет, ещё сходим.
***
Самые популярные вопросы в церкви:
- Сколько стоит отпевание или крещение, или венчание?
- К какой иконе свечку ставить – за здравие, к какой – за упокой?
- К какому Святому – за что молиться?
***
Я давно не хожу в церковь, мне плохо там. Плохо и страшно.
***
«Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что затворяете Царствие Небесное человекам, ибо сами не входите и хотящих войти не допускаете».
«Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мёртвых и всякой нечистоты; так и вы по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония».
Однажды, я спросила у старого Батюшки: « Почему так? Зачем все эти иконы, свечи, нательные крестики?» Он улыбнулся и сказал: «Малому числу дано будет спастись, люди не хотят слышать и видеть, им удобно принимать то – что выдаётся за правду».
***
Умирала мамина подруга. Врачи долго не могли определиться с диагнозом. Ставили один – начинали лечить, потом ставили другой – опять лечили, а она продолжала умирать. К ней ходили толпы людей: одни предложить верное средство для спасения, другие – позлорадствовать.
Я почти явно чувствовала её боль – не физическую, а душевную. Она – борец, лидер – пробивала любую стену, но перед болезнью оказалась бессильна. Приходя к ней, я читала строки из Писания, мы с ней спорили: она оживала, загоралась, высказывала своё мнение. Мне нужно было не много – чтобы она поняла – нужно думать не о спасении жизни, а о спасении души.
Я не умею быть навязчивой и настойчивой, как служители некоторых собраний, называемых сектами. Мне казалось, что говорю мало, не убедительно, что нет никакой пользы от моих проповедей.
Она умерла. В тот день я болела: меня трясло в жарко натопленном доме, хотя температуры не было. Вызванный врач сказал, что это нервы.
Вскоре маме приснилась Она. Мама показывала Ей какие-то новенькие босоножки, радуясь, какие они красивые. Хвасталась другими яркими обновками. Она смотрела на маму с тоской или сожалением, потом произнесла: « Если бы вы только знали, какая это всё ерунда. На что вы тратите свою жизнь, не о том думаете».
Мама спросила меня: « О чём это Она?» Я ответила: « Она теперь знает, что смерти нет»



Таша
 
Поматрошу_и_брошуДата: Суббота, 20.09.2008, 01:30 | Сообщение # 18
Группа: Пользователи
Сообщений: 2538
Статус: Offline
Quote (Тальяна)
Смерти нет….

Тальяна, весьма сильная работа, эмоционально - точно.
Quote (Тальяна)
Порыв…и меня несёт.
Откуда здесь ветер… или это не ветер?
Quote (Тальяна)
Я поняла – куда летела. Я узнала – смерти нет.
Quote (Тальяна)
Надо плакать, потому что смерти нет.
Quote (Тальяна)
Я давно не хожу в церковь, мне плохо там. Плохо и страшно.
Quote (Тальяна)
Умирала мамина подруга.
Quote (Тальяна)
Она умерла.

Все эти предложения делают насроение произведения, стильные эмоциональные, ударные, емкие и меткие.
Меня правда смутило вот здесь:
Quote (Тальяна)
а она продолжала умирать

В последней части, мне кажется уместнее слово чахнуть, угасать, таять или еще какие-то синонимы к ним, но не умирать. smile

Вот выбрала миниатюру.
Я не Алена...

Я не Алена...
Вечер догорал в ночнике. Начинали блестеть звезды, похожие на застывшие на щеках Неба слезы.
Я не Алена, ты опять перепутал. Я совсем на нее не похожа. Я младше ее на несколько лет, у меня глаза совсем не голубые и нет озорных веснушек на носу. Я не Алена... и никогда ей не стану.
По вечерам хотелось пить горячий чай с мелиссой, цветами ромашки и медом. Мед придавал чаю приторно сладкий вкус, от которого я невольно морщила нос, но только мед в чае наполнял мою жизнь сладостью, надеждой и оптимизмом, которые, впрочем, были слишком навязчивы и от того слабо правдоподобны. После, хотелось лежать на диване под большим одеялом, лежать с головой, покрываясь капельками пота. Через пятнадцать минут я начинала задыхаться и приходилось выставлять лицо, вдыхая, до дрожи в теле, холодный воздух ночи, темной комнаты, моего одиночества.
Я не Алена... и никогда ей не стану. Я никогда не выбегала из дома под летний дождь, чтобы прыгать по лужам, не ловила бабочек, замирающих от сладости нектара на ярких душистых цветках, я не запрокидываю голову, смеясь, и не хмурю брови, когда сержусь на тебя.
В этот вечер я снова одна, одна в целой Вселенной. Телефон упорно молчал уже четвертый день, хотя мне казалось, что прошел не один месяц. Я сидела на белом подоконнике в пустой квартире, фонарь у подъезда слабо освещал улицу и редких прохожих, идущих домой после работы, а может из гостей, иногда, проносились машины, но и они были не ко мне. Вечер был тихий и холодный, как и мое одиночество – бледное и безжизненное. Временами, на небе ярко вспыхивали звезды, казалось, если одну такую звезду взять в ладонь, то она как фонарь осветит дорогу... дорогу до твоего дома. Но я знаю, что это невозможно, звезды слишком большие и горячие (а может холодные, я совсем не помню этого), чтобы хотя бы дотронуться до них пальцем. Сегодня я так и уснула у окна, упираясь лбом в холодное стекло, рядом медленно догорала твоя сигарета. Помнишь, однажды ты забыл у меня почти полную пачку? Это единственное, что дает мне возможность ощущать тебя, чувствовать твое незримое присутствие.
На утро, когда первые лучи солнца коснулись моих прикрытых сном век, я проснулась с больным горлом. К обеду поднялась температура, меня начало знобить. Я пила горячий чай с медом, куталась в одеяло. Я тебе звонила, но ты снова не дома, автоответчик как всегда, как и ты, холодно сдержан: «Оставьте свое сообщение, после звукового сигнала...» Я ничего не сказала, что я могу тебе сказать, я не в силах тебя в чем-то упрекать, я не могу просить твоей жалости и твоей любви.
К вечеру температура почти достигла отметки в 42 градуса, я уже не вставала с постели, мне казалось (а может, снилось), что ты сидишь рядом и гладишь меня по голове, целуешь мои руки и горячие щеки, тихо шепчешь, что теперь всё будет по-другому, что теперь ты никуда не уйдешь, что ты всегда будешь рядом и купишь мне баночку меда, чтобы пить чай вместе... Я сгорела...
Я знаю, что той другой, которая у тебя появится, ты расскажешь обо мне, ты будешь сравнивать нас и конечно скажешь ей, что она – не я. Она будет стараться стать похожей на меня, а может, как я, попытается стать лучше, полностью вытеснив память обо мне собой. Но у нее, как и у меня, ничего не получится. Ты будешь каждый вечер вспоминать меня и молча грустить, как об Алене, которая умерла также нелепо как и я, только потому что у тебя не было времени.


- А что если?..
- Да неее...
- А, ну ладно.
 
ТальянаДата: Суббота, 20.09.2008, 18:20 | Сообщение # 19
Группа: Пользователи
Сообщений: 43
Статус: Offline
Да... одиночество, тоска и холод... или жар. Читаю и ощущаю спиной.
Миниатюра хорошо передаёт эти ощущения. Одиночество - это вообще очень обезоруживающая тема. Если есть я и одиночество, то нас уже двое...
Покажите ещё что-нибудь. Мне нравится...

Добавлено (20.09.2008, 18:20)
---------------------------------------------
И эта боль уйдёт, замолкнет, сгинет,
Забудется в кругу дневных забот.
А в памяти останется лишь имя,
Которое ни манит , ни зовёт.
Забудется нервозность ожиданья
И громкое:"Кто там?"- возле дверей.
Поглотит время все мои стенанья
Ах только бы, ах только бы скорей.


Таша
 
Поматрошу_и_брошуДата: Суббота, 20.09.2008, 22:06 | Сообщение # 20
Группа: Пользователи
Сообщений: 2538
Статус: Offline
Тальяна, спасибо, это одно из немногих, что четко передает мои ощущения жизненные (общее настроение) и до сих пор находит отклик, несмотря на некий возраст работы. Перечитывала сегодня свои работы, перегорела уже, всё не нравится, нравится намного меньше, чем нравилось еще несколько месяцев назад. Поэтому кину два рассказа. За оба меня упрекали множество раз, по поводу первого давали много советов (при чем жизненных), по поводу второго негодовали, ждали объяснений. В общем все совпадения считать случайными, параллели с моей жизнью не проводить.

Мама
День начинался отвратно – пасмурно, дождь, к тому же только вторник. И последнее, не предвещало ничего хорошего. Надо идти на работу... опять идти на работу. Чашка горячего чая, бутерброд – мой обычный завтрак. На улице холодно и грязно. А на работе... на работе горы бумаг, назойливые коллеги и вечно подгоняющее начальство...
И почему я послушалась маму и выбрала эту специальность? Никогда меня не тянуло к документам, в 14 лет я паспорт и то чуть не потеряла.
- Девушка, у вас что-то выпало, - окликнул тогда мужчина лет 35.
- У меня?
Мама такую взбучку устроила. С тех пор, я ей больше ни о чем не рассказывала: ни о том, как попала под машину в 15 лет и отделалась лишь ободранными коленями и локтями, ни о том, как глупо влюбилась в 11 классе и даже хотела бросить школу, а в конце концов, бросил меня он, не считая нужным что-то объяснять, он просто ушел с другой.
Ни о чем не рассказывала маме, но пошла поступать туда, куда ОНА хотела. Надо сказать, училась не плохо, но без удовольствия – каждый день как на каторгу... А сейчас 7:30 и надо идти на работу.
Мне еще 24 года (хотя мама настаивает, что «уже 24»), я не замужем. Не хочу. Мама переживает (по-моему, это чистый эгоизм из ее стороны, лживое беспокойство), что я «так и останусь старой девой», а она просто матерью «дочери-неудачницы», но не бабушкой ее детей. Мама любит повторять, что я себя не правильно веду с мужчинами, приводит в пример дочерей ее подруг, которые благополучно вышли замуж, родили по парочке детей и развелись. Не хочу. Каждые выходные, мама зовет меня в гости с обещанием познакомить с очередным «интеллигентным мужчиной». У него, конечно, высшее образование, добрые глаза, понимающая мама, он хорошо зарабатывает, любит детей, не пьет, не курит, хозяйственный и вообще, - мечта, ему далеко и безнадежно за 40, он не был женат. Я, конечно, понимаю, что это ни о чем не говорит. Сам, мечта, женат не был. В мужья только алкоголиков и тунеядцев берут. (Мне просто смешно!) ... В общем, я у мамы уже месяца три в гостях не была...
В маршрутном такси опять шумно и душно. Укачало...
В моем детстве мы с мамой дружили, мне так казалось. Она водила меня в детский сад, забирала после работы домой, ругала за перепутанные или мои, но порванные колготки, кормила супом с длинной лапшой и укладывала спать в девять вечера. В школу она меня провожала (вот такая я стала большая, что она перестала меня «водить»), делала несколько «напоминаний» (перед едой не забудь помыть руки, не шуми, не бегай на переменах, отвечай на всех уроках) и целовала в щеку. После уроков она забирала с вопрошающим выражением лица: «Ну, что ты натворила?»...
В кабинете, где кроме меня сидит еще 4 женщины пахнет пирожками с мясом, жаренными на каком-то жире, стоит шум и нескончаемая болтовня.
- Будешь? – спрашивает меня одна из женщин и протягивает «кусок теста» блестящий от жира.
«О, нет!» и бегом... К счастью туалет совсем близко к кабинету.
Скорчившись в судороге над унитазом, я опять вспомнила свою институтскую любовь. Он был самый красивый и умный на курсе. Была взаимность, были цветы, приятные подарки и сюрпризы. Но была и мама. Она запретила мне общаться с ним. Каждый вечер она «промывала мне мозги», затем звонила ему и объясняла, почему он не подходит... Я не виню его, любой бы не выдержал...
- С тобой все в порядке? – спросила, вошедшая в туалет, девушка из соседнего отдела.
- Да.
- Вставай. Пойдем ко мне, я одна в кабинете. Умоешься, выпьешь воды или чая.
Лена, так звали эту девушку, работала здесь временно для «опыта», без которого найти подходящее место невозможно. Она снимала квартиру с подругой. И уже три с половиной года не общалась со своей мамой.
- Из-за чего? – спросила я ее.
- Она не любит мои проявления, а значит меня. Ей не нравится как я одеваюсь, как живу, как думаю, мои друзья, мои планы и мои амбиции...

Однажды летом, много лет назад, мы с мамой ездили на море, на две недели. Она меня кормила мороженым, водила в зоопарк, покупала сахарную вату и леденцы, она читала мне книги и рассказывала истории из жизни, она мне рассказывала про папу. Мама много смеялась и плакала, но второе делала тайком, держа в руках фотографию отца. На ней папа широко улыбался, а глаза блестели от слез, в его руках был маленький белый сверток со мной...

Добавлено (20.09.2008, 22:06)
---------------------------------------------
История одного самоубийства

Кама сутра, положенная на три ноты, доносилась из радиоприемника, смешиваясь с навязчивой тишиной монохромными паутинками. На диване лежал старый номер телевизионной программы с кроваво-красными следами от ягодных косточек, подушка, обтянутая алым бархатом, впрочем, она уже давно не была таковой, из-за просвечивающей основы пепельного цвета в некоторых местах. Почти опустошенная чашка из-под восточных сладостей безжизненным пятном зависла на черной лаковой поверхности стола, доставшегося хозяйке квартиры в наследство, как напоминание того, что и до нее на Земле жили люди. Рядом лежало что-то плоское и прямоугольное...
...В пепельнице догорала не потушенная сигарета. Легкая голубая дымка поднималась от нее, растворяясь в удушливо-спертом воздухе комнаты. Часы показывали 20:02.
- Можно загадать желание, - произнесла Она вслух и задумалась на миг, не отрывая янтарно-карих глаз, обрамленных черными ресницами, от зеленых цифр, так чудно явившихся ей в этот час. – Что бы я хотела? Машину, дом, яхту? Нет, наверно ничего...
Она так редко становилась свидетелем подобных цифровых совпадений, лишенная возможности загадать даже сущую мелочь, вроде погожего денька, что нынешняя ситуация стала для нее неожиданной, впрочем, ей ничего и не хотелось загадывать. В этом попросту не было смысла, сегодня...

Она вновь решила начать новую жизнь. Её она начинала раза 3-4 в год, делала это всегда вяло и от того, наверно, безуспешно.
На этот раз в ее жизни должен был появиться новый мужчина, совсем не такой, как все те, что были прежде. Она должна была бросить курить, перестать во всем соглашаться с Начальником и купить наконец новые колготки, непременно цвета «кофе с молоком». Решив начать с самого простого, Она отправилась в магазин за «трусами и чулками, соединенными вместе», как гласили толковые словари.
- Черт! – просто прокричала Она, когда сломала каблук. – Черт, черт, черт! Дрянь!
Невообразимым образом приделав каблук на место, Она развернулась на 180 градусов и, практически летящей походкой (другая просто была невозможна в ее положении), отправилась домой.
- Чего и следовало ожидать, - проворчала она, стягивая сапоги со своих ног в коридоре. – Купить колготки – это искусство, которое начинается сразу, как ты выходишь из дома.
Смысла повторять маршрут она не видела, поэтому переоделась в домашнюю одежду и набрала знакомый номер на телефоне.
- Привет, котенок, - эротично и едва слышно произнес Голос на том конце.
- Нам надо расстаться, - не здороваясь протараторила Она.
- Котенок, что-то случилось? – удивленно, но также тихо спросил Голос.
- Нам на-до рас-стать-ся, - уже по слогам повторила Она.
- Ты понимаешь, о чем говоришь, котенок? – уже серьезно и значительно громче произнес Голос.
- Не называй меня котенком, - еле сдерживаясь, чтобы не взорваться, проговорила Она. – Я решила. Я так решила.
- Котенок..., – на выдохе сказал Голос.
- Да пошел ты, - еле уловимо произнесла Она и бросила трубку.

«Сказано, сделано», - подумала Она и начала нервно доставать из кармана пачку с сигаретами.
- А-а-а! – лишь отчаянно проревела Она в пустой квартире и ей показалось, что стены завибрировали ей в ответ. Она выбросила почти полную пачку в мусорное ведро.
На повестке дня были отношения с Начальником.
Пришлось одеть старые сапоги, вновь идти на улицу, в надежде, что старый друг, то есть старые сапоги, лучше новых двух. Однако, пройдя 200 метров, Она усомнилась в этой мысли – сапоги стали безропотно наполняться холодной водой из луж. Последние, окончательно потеряв всякий самоконтроль и совесть, заполнили улицы, скрыв под мутно-серым слоем жижи асфальт.
Когда Она всё-таки добралась до здания своей работы и полезла в карман за пропуском, то к собственному ужасу обнаружила, что его там нет. Возможно, он выпал, когда Она приделывала каблук или когда прыгала через лужи, уподобившись горной лани или кому-то там еще (выходило, надо сказать, все равно не очень), сейчас это не имело значения. Пропуска не было.
Отчаянно объясняя охраннику, загорелому хмурому с маленькими близко посаженными глазами, ситуацию, Она показывала пальцем на промокшие сапоги, на голову, намекая, что там тихо и темно, на лицо, вопрошавшее: «Ну разве я могу быть террористом или шпионом?!». Вконец измотавшись и отчаявшись, Она села на ступеньку и опустила голову на колени.
- Ты чего сидишь на лестнице? – Спросил Кто-то.
- А?
- Сидишь-то чего? - Повторил Кто-то.
- Пропуск, - лишь отчаянно произнесла она.
- А-а, – Понимающе произнес Кто-то и повернулся гладковыбритым лицом, с темными бровями и длинными, немного лисьими, серо-зелеными глазами к охраннику. – Пропусти ее, Друг, я ручаюсь, Она работает со мной третий год.
Друг указал рукой на вход и посмотрел на нее, будто говоря: «Ну, проходи, только побыстрей. Мне лишние вопросы ни к чему».

Начальник, светловолосый, с несколькими седыми прядями и бесцветными глазами, сидел в кабинете, перебирая белые бумаги с черными полосами букв.
На миг оторвавшись от своего занятия он бросил на нее равнодушный взгляд, а затем вернулся к прежнему делу: «Хм, мне помнится, Вы брали отгул?»
- Да, но мне нужно Вам кое-что сказать, - решительно начала Она, пытаясь при этом спрятать то правую, то левую ногу за другую. «Надо было переобуться», - подумала Она, поняв бесполезность данных телодвижений.
- Я слушаю, - по-прежнему не отводя глаз от бумаг ответил Начальник.
- Вы меня постоянно ограничиваете, не даете шага ступить и контролируете, - с легкой нервной дрожью в голосе продолжила Она.
Не меняя своего положения, Начальник поднял на нее глаза, посмотрел не моргая несколько секунд и продолжил перебирать листы, переведя взгляд на них. Она, заламывая пальцы, прикусила себе губу, в надежде что так ее подбородок перестанет предательски дрожать. Но ничего не помогало. Она почувствовала как глаза наполняются горячей жидкостью, готовой двумя уверенными струями выпрыснуть из глаз, что они незамедлительно и сделали. Она, схватившись трясущимися ладонями за лоб, выбежала из кабинета, громко рыдая. Глаза были залиты слезами и от того ничего не видели, волосы прилипали к мокрым соленым щекам, по подбородку была размазана кровь из губы. Она бежала, спотыкаясь о ступеньки и пороги, налетала на поворотах на стены, на людей, на столы, на двери. Бежала до тех пор, пока холодный уличный воздух не ударил в голову свежестью и болью. Она остановилась, глубоко вдохнула, закашлявшись. Рука полезла в карман, но там было пусто. Единственные сигареты Она выбросила сегодня в мусорное ведро. Она зашла в ближайший магазин и вышла через несколько минут, закуривая белую сигарету. Сигареты хватило всего на четыре затяжки, следом были еще две, такие же скоротечные.
Войдя в квартиру, Она первым делом достала из холодильника замороженную вишню и принялась ее грызть, складывая косточки на старую телевизионную программу. Затем сняла верхнюю одежду, мокрые сапоги, умылась и легла на диван, положив голову на бархатную подушку. Закурила, скоро отложив сигарету в пепельницу. По телевизору показывали какое-то старое американское кино, где все героини отчаянно красивы, а герои отчаянно ... тоже красивы. В то время, как герой целовал сладкие губы героини, Она ела не менее (а может и более, кино такое старое, что, пожалуй, актеры уже умерли и ей никак не узнать, каково же было целовать актеру эту актрису) сладкие засушенные фрукты вперемешку с орехами из белой чашки. Фильм скоро закончился. Она выключила телевизор и в комнате воцарилась тишина, достойная фильма ужасов. Она включила радиоприемник и поставила чашку на черный лакированный стол.
Только сейчас Она заметила, что там лежали пакет, записка и ручка:

«Привет! Решила тебе сделать маленький подарок, знаю, что ты не в состоянии сама о себе позаботиться, поэтому подарок полезный. Размер вроде твой. Если что, позвони, я схожу, поменяю.
Целую! Мама».

В пакете лежали колготки цвета «кофе с молоком». Часы показали 20:02...
...Она аккуратно достала колготки, тонкие изящные переплетения, образовывали прекрасные, достаточно прочные «трусы и чулки, соединенные вместе».
Она еще раз прочитала записку, перевернула листок и что-то написала лежащей рядом ручкой. Затем Она встала на стол, дважды обернула один чулок колготок вокруг своей шеи, завязав крепкий узел, а другой привязала к крючку для подвешивания люстры и оттолкнула ногами стол, опрокинув его. С грохотом упала чашка и медленно, бесшумно – лист бумаги, на котором было написано неровным почерком всего одно предложение:

«Если не получается начать жизнь заново, попробуй ее закончить».


- А что если?..
- Да неее...
- А, ну ладно.
 
Нижний Тагил Форум » . » Юмор, знакомства и разговоры ни о чем » Пробы пера (Все кто пишет, поделитесь творческими работами, пообсуждаем.)
Страница 1 из 3123»
Поиск: